Сохранение лосося

07.04.2009

Стоит ли выделки «рыбий мех»?

Обеспокоенность возможным ущербом для водных биологических ресурсов при разработке Камчатского шельфа выразил руководитель Росрыболовства Андрей Крайний, выступая на Всероссийском совещании руководителей территориальных органов ведомства, состоявшегося в феврале в г. Тобольске. По мнению Крайнего, нужен механизм компенсации потенциального вреда водным биоресурсам, и не абстрактные перечисления в бюджет n-ной суммы денег, а воспроизводство утраченных биоресурсов. Несмотря на то, что Крайнего волнует в основном судьба минтая, а также камчатского и синего краба, он предложил Газпрому построить на Камчатке завод по производству рыбной молоди (но не минтая, а лосося!) в качестве компенсации. И передать его в ведение Федерального агентства по рыболовству. Раз такая практика существует в Норвегии, считает Крайний, значит, нужно внедрять её в России. Пополнение естественных лососёвых популяций большим количеством особей, выращенных на рыбоводных заводах, в странах с подорванными лососёвыми запасами считается одним из самых перспективных методов восстановления и поддержания промысловой базы. Однако... Многие учёные убеждены, что биотехника активного воспроизводства губительна для естественных лососёвых стад, и что такие «новобранцы» - источник куда более серьезной экологической угрозы, чем это обычно представляется. Там, где рыборазводные заводы считаются главным источником воспроизводства, реки, по сути, выполняют функции трубопроводов, по которым следует юный лосось, выпущенный из бетонных водоёмов. Что же представляет собой лосось искусственного разведения? Во-первых, это «рукотворное» создание начисто лишено информации о хищниках, естественной кормовой базе, структуре местообитаний, то есть о... природе. Во-вторых, заводской лосось – ничто иное, как продукт генетической трансформации, сокращающей его потенциал выживания в естественных условиях. Исследования показывают, что искусственный лосось своим количеством душит стада аборигенного собрата, агрессивно занимая его экологическую нишу. При этом, не обладая тем потенциалом выживания, какой есть у дикого лосося, «пробирочный» зачастую проигрывает в борьбе за место и пищу. Заводские рыбы, выросшие в инкубационных условиях, больше подвержены различным заболеваниям. Таким образом, искусственное разведение лосося взамен защиты среды его обитания – скорее уход от проблемы, чем её решение. Мало того, программа рыбоводства, едва став политическим инструментом, неизбежно обретёт иммунитет, защищающий её от детального рассмотрения и научной оценки. Оптимизм придётся поддерживать искусственно, чтобы сохранить уверенность в целесообразности рыбоводных заводов и, в конце концов, увековечить полномочия программы рыбоводства. А стада дикого лосося в итоге заплатят за это страшную цену, что и происходит сейчас с норвежской сёмгой и атлантическим лососем. В начале 90-х годов на Камчатке активно обсуждалась масштабная программа строительства десятков лососевых рыбоводных заводов (ЛРЗ), инициированная строительными организациями. Острая критика со стороны учёных и экспертов и непроработанность многих вопросов на время приостановили эту программу. Тогдашний проект Апачинского ЛРЗ, действительно, не выдерживал никакой критики: ряд материалов, представленных на экологическую экспертизу, не учитывал требований «Перечня исходных данных, необходимых для создания лососёвого завода». Заключение экологической экспертизы от 8 февраля 1995 г. признало проект неудовлетворительным, и он был отправлен на доработку. Однако новые условия (льготы при распределении рыбопромысловых участков, лимитов на вылов лососей и др.) породили новые волны спекуляций на рыбоводной тематике. И вот опять закипела бурная деятельность лиц, заинтересованных в строительстве Апачинского ЛРЗ (АЛРЗ) на притоке р. Плотникова, в бассейне р. Большой. В рамках федеральной целевой программы «Повышение эффективности использования и развития ресурсного потенциала рыбохозяйственного комплекса в 2009-2013 г.г.» уже в 2009 г. на строительство Апачинского ЛРЗ должно поступить порядка 689 млн. рублей. Всего на эту стройку уйдёт 635 млн. руб., из которых 162 млн. выделят в 2010 году, 200 млн. – в 2011-м, потом освоят еще 134 млн., а под конец строительства в 2013 г. поступит ещё 71 млн. Все эти деньги пойдут на то, чтобы завод ежегодно выпускал в реку Большую 1000000 мальков ценных видов лосося – чавычи и нерки. Проектные материалы по Апачинскому ЛРЗ, впервые переданные на государственную экологическую экспертизу Камчатрыбводом в 1995 г., были отклонены и отправлены на доработку в основном из-за недостатка воды и невозможности использования планируемого водоисточника в рыбохозяйственных целях (многократное превышение ПДК по токсичным элементам, таких, как хлориды, сульфаты, кобальт, никель, цинк, медь, кадмий). Камчатрыбвод пошёл тогда другим путем: ТЭО Апачинского ЛРЗ было одобрено экспертизой Госстроя, и в 2000 г. проект этого ЛРЗ обсуждался вновь, только речь шла уже о 1 млн. экземпляров чавычи и 10 млн. экземпляров кеты, которую планировали выращивать на сточной воде чавычёвого цеха. Как всегда, в нужный момент денег на «благое дело» у государства не оказалось. А вот сейчас, как говорится, процесс пошёл. Нынешний вариант проекта предполагает выращивание 1,5 млн. молоди (чавычи и нерки). Но вопросы к инициаторам строительства и проектантам – те же, что и на первоначальном этапе, главные из них: есть ли вообще биологические и экономические резоны строительства этого завода с пользой для природы (лососей р. Большой), для государства и населения Камчатки, а не для проектантов и Дирекции камчатских ЛРЗ? Попробуем разобраться. В бассейне р. Большой уже много лет функционируют два ЛРЗ – Малкинский (с 1982 г.) и «Озерки» (с 1992 г.). Второй – как раз на той самой реке Плотникова, где планируют построить Апачинский ЛРЗ. Анализ эффективности работы упомянутых заводов не раз выполняли сотрудники КамчатНИРО Г.В. Запорожец и О.М. Запорожец (1994, 2004, 2006 г.г.). ЛРЗ «Озерки» выпускает нерку с 1993 года (по 6000000-9000000 штук), но возвраты к заводу не превышают 0,04% (4 вернувшихся производителя от выпуска каждых 10000 молоди), а с учётом промыслового изъятия – 0,3%. При этом отношение числа потомков к численности родителей – 1,2. В естественных популяциях нерки эта величина колеблется от 4 до 30. За почти 15 лет сотрудники ЛРЗ «Озерки» так и не смогли добиться обеспечения закладки икры от производителей из собственного возврата, поэтому практически постоянно эксплуатируют стадо нерки Малкинского ЛРЗ, а также ловят диких рыб в реках Плотникова и Быстрой, перевозя икру из других популяций. Таким образом, этот завод, не выполняя свою функцию по воспроизводству запасов, ещё и оголяет естественные нерестилища лососей, способствуя их деградации. С экономической точки зрения завод «Озерки» постоянно убыточен: затраты на его содержание многократно превышают стоимость вернувшихся производителей (Запорожец, Запорожец, 2004; Ксенофонтов, Гольденберг, 2008). Малкинский ЛРЗ выпускает молодь нерки с 1991 г., около 500 тыс. экземпляров в год. Её возврат с учётом промысла в среднем около 2%, количество потомков в 15 раз больше, чем родителей. То есть эффективность работы с неркой довольно высока. Однако, по мнению экономистов (Ксенофонтов, Гольденберг, 2008), естественное воспроизводство лососей намного более рентабельно, чем искусственное: каждый рубль, затраченный на охрану нерестилищ и путей миграции, даёт 9,6 руб. эффекта, тогда как рубль, вложенный в работу ЛРЗ, даже при самых оптимистических оценках заводских возвратов (до 6%) приносит лишь 1-1,5 рубля. Чавычу Малкинский ЛРЗ выпускает уже 25 лет, в среднем – по 600 тыс. экз. в год. Возвраты к заводу за этот период составили 0,06%, а с учётом промысла ~ 0,1% (1 взрослая рыба заходит в р. Большую от 1000 выпущенных мальков). Кроме того, значительная доля вернувшихся производителей (в отдельные годы до 80%) – это мелкие молодые скороспелые самцы, не представляющие промысловой ценности. Почему? Одна из основных причин – неверно выбранная технология заводского выращивания. Поэтому её воспроизводство не может считаться эффективным ни с экосистемных, ни с экономических позиций (Запорожец, Запорожец, 2004; Ксенофонтов, Гольденберг, 2008). Учитывая вышесказанное, не стоит питать иллюзий, что планируемый Апачинский ЛРЗ изменит ситуацию к лучшему. Поскольку популяции нерки и чавычи рек Банной и Карымчина, на которые делали ставку проектировщики в 90-е г.г., в последнее десятилетие существенно подорваны браконьерами, производителей на закладку икры будет найти весьма проблематично. Поэтому наиболее вероятно, что лососеводы пойдут по проторенному пути – начнут отлавливать производителей в самой р. Плотникова, перехватывая не только естественные популяции (например, оз. Начикинского), но и возврат ЛРЗ «Озерки», ещё больше обесценивая государственные вложения в этот завод. Кроме того, известна практика заводских бригад, отлавливающих для закладки икры на ЛРЗ 2 вида лососей: они обустраивают станы на реке ещё в начале хода первого вида и не уходят, пока не закончится ход второго, отбирая попутно всё, что попадается в сети. А рыбинспекция ничего не замечает… И еще один важный аспект. Дальнейший рост численности искусственно воспроизводимых лососей подрывает биологическое разнообразие в исходных естественных стадах (Запорожец, Запорожец, 2006) – последних на планете. Так не разумнее ли добиться большей эффективности от существующих заводов за счёт применения технологий воспроизводства, основанных на экосистемном подходе, чем строить ещё один дорогостоящий ЛРЗ, да еще в условиях экономического кризиса. Кстати, опыт Северной Америки тоже свидетельствует о невысокой эффективности работы лососевых рыбоводных заводов: возвраты к ним падают, особенно в последние годы, и предпочтение отдаётся естественному воспроизводству. Возникает вполне закономерный вопрос: кому же выгодно такое строительство на Камчатке (в рамках программы предполагается постройка 2 новых и модернизация 1 старого ЛРЗ), если уже существующие заводы доказали свою неэффективность? В рамках программы всё прозрачно: государево дело. Но не проще ли вложить те же деньги в сохранение естественных популяций камчатских лососей, нежели обрекать их на вымирание, вынуждая на заведомо неравную борьбу за выживание с агрессивными заводскими «франкенштейнами»? P.S. Источник Fishretail.ru сообщает: с 2007 года в Чили, в регионах, где развито рыбоводство, среди молоди выращиваемых рыб активно распространяется вирус инфекционной анемии. Это уже привело к закрытию ряда рыбоводных ферм. А вирусы, как известно, мутируют, так что от инфекции не застрахован никто, ни одно живое существо, даже взращённое в комфортных условиях ЛРЗ, возведенного на деньги Газпрома. Так стоит ли чешуйка выделки? Елена РАБОТИНА, КЛиНЭ